Академик А.М Сергеев и его коллеги по РАН: Байкальские грёзы

Технологии

[ad_1]

Когда речь заходит о Байкале, даже «физики» становятся «лириками». Сужу не только по себе, но и по своим знакомым и друзьям, которым посчастливилось побывать на легендарном Озере.

Байкал славен своей неповторимостью. В пейзажах и горных склонах, в прозрачности воды и ее температурой, животным миром и рыбными богатствами, неприступностью берегов и сотнями впадающих рек, Ангарой и, конечно же, комбинатом, что появился на его берегах и вокруг которого вот уже несколько десятилетий кипят страсти. Столь же неповторимые, как чистота весенних льдов и сообразительных мордочек тюлений.

О «страстях» образно высказался один из последовательных защитников Байкала доктор наук из Института географии Сибирского Отделения РАН Л. Корытный:


«»Нет повести печальнее на свете…». Так и просятся эти шекспировские строки вместо эпиграфа. Более «долгоиграющей» и грустной экологической истории, чем с Байкальским целлюлозно-бумажным комбинатом (БЦБК), на отечественных просторах не было и нет. В «заложниках» у нее уже несколько поколений работников комбината и жителей г. Байкальска, многих ее участников уже нет в живых, а у других появились внуки и правнуки. Все это продолжается уже более 50 (!) лет. «Но воз и ныне там». Комбинат работает, сбрасывает в Байкал сточные воды, загрязняет атмосферу байкальского побережья».




Те, кто хотя бы чуть-чуть прикоснулся к проблемам Байкала, полностью соглашаются с ученым. Недавно к таким людям присоединился и президент РАН академик А. М. Сергеев, который побывал на Байкале. И конечно же, он приехал на БЦКБ.


— В РАН действует Научный совет по экологическим проблемам, — сказал президент РАН. — Естественно, на одном из первых мест в нем — это экология Байкала. Ученые Сибирского отделения РАН, в частности, Иркутского центра ведут постоянную экспертизу как самого уникального озера, так и окружающей среды. Ясно, что пора предпринимать серьезные меры по улучшению ситуации. И эту работу будет выполнять ФГУП «Федеральный экологический оператор», Организация мощная и ответственная, так как она входит в систему Минатома…


Вполне согласен с академиком Сергеевым о «мощности» наших атомщиков! Но я обязательно добавил бы, что именно строительные организации этого ведомства (в Советском Союзе, кроме Министерства обороны, ни одно другое не могло сравниться со Средмашем!) возводило силами заключенных Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат. Так что получается, что бороться с негативными последствиями его работы приходится «правнукам» Средмаша. Разве это не символично!? За многое, что мы творим сегодня с природой, придется расплачиваться нашим потомкам — разве не об это следует думать нынче, принимая то или иное решение!?


Но послушаем, о чем еще говорил президент РАН…


— Мы находимся на площадке, где будут проведены основные работы по очистке надшламовых вод и самого шлам-лигнина. Это те опасные отходы, которые здесь остались после окончания деятельности БЦБК, — сказал академик А. М. Сергеев. — Наши коллеги из Росатома рассказали о технологиях, которые здесь уже применяются, и которые предполагают здесь применять в ближайшее время. Это современные технологии, которые позволяют очистить надшламовые воды до безопасных концентраций. Еще один вопрос — сам шлам-лигнин. На конкурсной основе рассматривается несколько технологий, их экспертизу будет проводить Российская академия наук.


Казалось бы, информация очень хорошая, мол, теперь и Академия наук и власти Иркутской области и Бурятии по-настоящему займутся судьбой Байкала. И если раньше, многолетняя борьба с чиновниками шла с переменным успехом, то теперь уже сами чиновники «оголили шашки»… Эх, этими устами мед бы пить!?

Озеро Байкал

Озеро Байкал

Дело в том, что теперь на пути борцов за чистоту Байкала встали собственники предприятий, которые пользуются Байкалом. И не только его водой, но и окружающей средой. На продукции комбината его владельцы зарабатывают огромные деньги — они экспортируют ее в Китай. Туда же уходит и лес, который вырубается беспощадно. Идет речь и о воде Байкала, мол, скоро она станет дороже нефти и газа… В общем, грабеж богатств Байкала возрос многократно по сравнению с советскими временами…

Доктор наук Л. Корытный внимательно следит за этими изменениями. В частности, он отмечает:


«На «волне гласности» вновь внимание обращено к байкальской проблеме. В феврале 1986 г. создается авторитетная комиссия во главе с председателем Госплана СССР Н. В. Талызиным, которая вскоре посещает Байкал. В материалах Комиссии, которые поступают высшему руководству страны, в соответствии с «духом времени» появляется ряд принципиально новых моментов. Впервые открыто признается, что загрязнение Байкала комбинатом имеет место, и последствия этого могут быть непредсказуемы. Более того, как вспоминает В. Распутин, Н. В. Талызин без излишней дипломатии сказал в Иркутске: «Сейчас и дураку ясно, что целлюлозный комбинат нельзя было строить». В документах комиссии появляются слова «перепрофилирование», «закрытие комбината».


На основе заключения комиссии и многочисленных консультаций, в основном в московских коридорах, 13 апреля 1987 г. появляется постановление ЦК КПСС и СМ СССР № 434 «О мерах по обеспечению охраны и рационального использования природных ресурсов бассейна оз. Байкал в 1987–1995 гг.». В нем, кроме констатации неудовлетворительной ситуации, был намечен ряд важных конкретных мер, в частности, по началу разработки генеральной концепции развития производительных сил в Байкальском регионе, по строительству и реконструкции очистных сооружений на промышленных и коммунальных объектах, по усилению внимания к экологическим функциям лесов и многим другим природоохранным мероприятиям. Многие из них впоследствии были реализованы».


Я был в составе этой комиссии. Вместе с Валентином Распутиным мы представляли писателей и журналистов, которые активно выступали в защиту Байкала. В то время я работал редактором «Правды» по науке, и газета жестко критиковала чиновников всех мастей за пренебрежение к проблемам Байкала. А потому по решению Секретариата ЦК партии я и был включен в состав этой комиссии.

Как справедливо подмечает ученый, много было принято разумных решений. В частности, по очистным сооружениям в Улан-Удэ и других населенных пунктах по берегам Байкала, закрыто ряд предприятий, прекращен молевой сплав леса, выделены средства на поддержку национальных парков и заповедников.

Даже спуся много лет о работе этой комиссии специалисты вспоминают по-доброму. В том я не раз убеждался, бывая в разных уголках Байкала и встречаясь как с учеными, так и хранителями озера.

Однако вскоре ушел в небытие Советский Союз. Новая власть вступила в права. Наступила эра олигархов. И что же изменилось на Байкале?

Леонид Корытный продолжает следить за ситуацией. Он пишет:


«В марте 2002 г. президент России В. В. Путин вместе с дочками катался на горных лыжах на курорте «Гора Соболиная» под Байкальском. Отдых отдыхом, но нельзя было на встречах с активом области обойти проблему БЦБК, тем более ее «атмосферный аспект» ощущался непосредственно. Думается, что именно этот визит стал причиной решения президента страны дать личные гарантии под открытие кредита Всемирного банка для перепрофилирования БЦБК. Решение о выделении кредита (экологического займа) на сумму 22,4 млн долл. было принято беспрецедентно быстро, и уже в 2002 г. было разработано технико-экономическое обоснование проекта. Казалось, вот оно — долгожданное решение проблемы.


Реализация проекта была рассчитана на 4 года. В 2003 г. запланированные мероприятия, носившие подготовительный характер, в основном выполнялись. В октябре 2003 г. договор о займе вступил в силу.


Но в 2004 г. резко ухудшились финансовые показатели комбината, и в результате у БЦБК сменился собственник. Управляющей компанией стало ООО «Лесопромышленная компания «Континенталь-Менеджмент» (КМ)», принадлежащая «Базовому элементу» — детищу одного из ведущих российских олигархов О. Дерипаски. Одним из первых действий нового собственника, получившего 51% акций БЦБК, стал, отказ от всех предыдущих договоренностей о программе перепрофилирования: дескать, не были достаточно учтены экономические обстоятельства, появилась необходимость в ряде кардинально новых технических решений, поэтому минимум вдвое должен быть увеличен объем инвестиций, в итоге пересмотрено ТЭО, и т. п. В итоге предложенный проект должен быть, по мнению КМ, пересмотрен с участием международных экспертов (естественно, подобранных КМ).


Стало ясно, что история БЦБК запущена на новый виток. Это подтвердила и контрольная миссия Всемирного банка, посетившая Байкальск в декабре 2004 г. Поскольку никаких мер принято не было, кредит Всемирного банка был отозван, что и являлось первоочередной задачей новых собственников и менеджмента. БЦБК продолжил работать в прежнем режиме. Однако было обещано в 2007 г. перейти на оборотный цикл водоснабжения, прекратив сбросы сточных вод в озеро. Как и положено сериалу, постепенно пружина интриги закручивается до предела…»


В общем, «и поныне воз там…» Комбинат работает, сбрасывает свои воды в Байкал, дым из труб поднимается над озером, и он отлично виден, когда проезжаешь по берегу от Ангары до Байкальска — теперь здесь ходит поезд, специально оборудованный для туристов. И кроме природных красот, они обязательно увидят «красоты индустриальные»…

В Иркутском научном центре я встретился с учеными, которые посвятили свою жизнь изучению Байкала. Предлагаю фрагменты наших бесед.

Академик Михаил Кузьмин

— Можно сказать что главное в наших исследованиях — это Байкал, хотя научные интересы, конечно же, намного шире. Конечно, наш научный центр очень много занимается Байкалом. Было бы странным, если бы мы вели себя иначе. Байкал — главный стратегический водный ресурс страны, значение которого будет только возрастать. Уникален Байкал и своими эндемическими животными. Сейчас известно 2500 эндемиков, но всего десять лет назад их было 1500. Прирост стал возможен благодаря тому, что ученые научного центра и Иркутского университета более тщательно ведут исследования Байкала. К счастью, в последние годы это стало возможным делать.

Байкальская Нерпа

Байкальская Нерпа


Байкальская зона — это 386 тысяч квадратных километров. Центральная экологическая часть — 55 тысяч, и ее защите уделяется особое внимание. Для сведения: в этой зоне по северной части Байкала намеревались провести Восточно-Сибирский нефтепровод, а на юге течет Селенга, которая из Монголии несет в Байкал огромное количество не совсем чистой воды.


Это необходимо знать, когда заходит речь о сохранении Байкала. Если говорить о самой байкальской воде, то она, наверное, самая чистая в мире.

— Даже если и есть загрязнения?!

— Институт геохимии все время проводит измерения в устье Ангары,  они показывают, что вода очень чистая, хорошая. Байкал справляется с загрязнениями, «перерабатывает» их. Институты нашего научного центра занимаются чистотой воды, чистотой атмосферы, чистотой почв и снега. Вокруг Байкала была создана довольно мощная промышленность, но пока в самом озере сравнительно чисто. Более десяти лет мы ведет наблюдения на разных глубинах в трех котловинах. Измерения показывают, что состав воды не меняется, то есть в глубине вода чистая. В Иркутске и других городах и регионах байкальская вода берется с глубин порядка трехсот метров, и она используется как питьевая. Контроль состояния Байкала ведется и из космоса. Постоянно проводится съемка. Причем данные очень точные и важные.

Академик Михаил Грачёв

— В 1987 году было принято Постановление правительства по Байкалу. Оно сыграло, на мой взгляд, важную роль. В частности, были построены очистные сооружения на Селенгинском комбинате. Теперь сбросов нет ни в воду, ни в атмосферу. Это, безусловно, надо приветствовать.

— Комиссия была на этом комбинате. Нас тогда поразило, насколько страшные условия работы в его цехах — жара, пыль, ручной труд…

— То Постановление касалось и этой стороны проблемы. Условия труда были улучшены, насколько это возможно по технологии. Много полезного было сделано. На ЦБК был ликвидирован один из самых грязных цехов, прекращены рубки лесов в окрестностях Байкала, запрещена перевозка древесины по озеру в плотах. Были радикально усовершенствованы очистные сооружения в Улан-Удэ и многое другое. Так что защита Байкала — проблема комплексная, и она касается экономики в целом, и, конечно же, развития современных технологий. Там суконное производство было переведено на новый уровень, появились в городе очистные сооружения. А он был очень сильным загрязнителем…


Что я хочу сказать? Загрязняется Байкал или нет? Конечно, загрязняется. И с этим надо бороться. Но согласиться с утверждением, что вся система Байкала загрязнена необратимо, не могу. Мол, «пора тушить свет»! Факты и исследования говорят о другом.


Наука не может оперировать понятиями «большое», «катастрофическое», «маленькое» и так далее. Нужны конкретные данные. Раньше их не было. Я имею в виду то время, когда поднялся «шум» вокруг Байкала. Его начали гуманитарии. Им трудно оценивать реальную ситуацию, так как захлестывают эмоции. Я же говорю о том, что есть, а не том, что может быть или что кажется.

— Это сама система Байкала так эффективно работает?

— Это огромная система. По сравнению с ней тот же целлюлозно-бумажный комбинат — песчинка.


Известный популяризатор науки Я. Перельман писал, что если все человечество утопить в Байкале, то уровень воды в нем повысится на пять миллиметров. С тех пор прошло более полувека, человечество увеличилось почти вдвое, значит, и уровень поднимется еще на 5 миллиметров! По-моему, этот пример дает довольно точное представление о масштабах объекта, который именуется «Байкал». Так что загрязнить его очень сложно и дорого, для этого, пожалуй, не хватит промышленности даже самых развитых стран.


В этом районе живет около двух миллионов человек, а на берегах Байкала около ста тысяч. Это мало. Очень мало. Однажды я продемонстрировал немцам, что такое Байкал. Я поместил озеро на карту Германии, и оно заняло практически всю территорию! Так что не надо строить иллюзий: у нас нет еще технической возможности, чтобы загадить Байкал до катастрофического состояния.

— Мне кажется, что в ваших словах есть противоречие. Почему же тогда вы так жестко воевали с нефтепроводом на Дальний Восток, который хотели провести по берегу Байкала?

— Это совсем другая история. Любой разлив нефти — это катастрофа, которую надо ликвидировать много месяцев. В Бискайском заливе при аварии танкера вылилось около 20 тысяч тонн нефти. Ее убирали вручную, Весь мир обошли кадры, как люди в сапогах бродили по берегу, собирая лоскуты нефти. Но до конца убрать ее не удалось. Проект нефтепровода по берегу Байкала был порочен с самого начала. Да, согласен, что вероятность разрыва трубы невелика, но она тем не менее есть. Задвижки стоят через 20 километров. Если происходит авария, то 20 тысяч тонн нефти вливается в Байкал. Но Бискайский залив гораздо больше Байкала. Нужны еще какие-либо доказательства?! Нефтепровод по берегу Байкала — это абсолютно безумное решение, и отрадно, что оно было отменено.

— Итак, есть ли опасности на Байкале, с которыми нужно бороться? Или все замечательно и все хорошо — такое впечатление может создаться у тех, кто познакомится с записью нашей беседы?

— Конечно, не все «замечательно» и не все «хорошо». Особенно сильно захламлены берега, где есть поселения и куда добираются туристы. Везде валяется мусор, старые корабли ржавеют у воды. Ну и, конечно, предприятия, что находятся по берегам, вносят свою лепту в загрязнение озера. В первую очередь речь идет о ЦБК. Когда его проектировали и начинали строить не думали о том, как он будет влиять на воду и на атмосферу. Современных критериев и оценок не существовало.

— А если бы сегодня пришла идея построить такое предприятие, какой главный аргумент был бы «против»?

— Изменяет ландшафт Байкала! И с этим спорить невозможно. Если по воде или воздуху еще можно как-то дискутировать, то такой аргумент бесспорен.


И не место комбинату на Байкале! Это очевидно каждому нормальному человеку, а не только экологу. Проблема гуманитарная, правовая.


Когда я появился на Байкале, то первое, что услышал: «Байкал уникален! Нигде такого озера больше нет, а потому ему нужно беречь по-особому!» Но это были пустые слова, потому что не было закона об охране Байкала. Теперь такой Закон есть, и его обойти очень трудно. Родился этот Закон в стенах Лимнологического института Академии наук. Первую версию я сам писал. Я попробовал найти юристов, то все они оказались милиционерами. Они не смогли написать ничего хорошего.

Сибирь озеро Байкал

Сибирь озеро Байкал

— «Байкалов» нет ни во Франции, ни в Америке. Вот и списать нашим горе-юристам было не откуда — ведь обычно юристы 90-х занимались именно этим!

— Таких объектов, действительно, в мире нет. Защищать там нечего. Наш Закон получился рамочным.

— И он действует?

— Действует, хотя многие утверждают обратное. Трубу по берегу не проложили — это, в частности, благодаря Закону. Теперь и юридически Байкал уникален. У него «справка» есть об этом. В наше время это необычайно важно.


Сейчас известно, что Байкал — участок мирового наследия. Это была еще одна идея защиты озера. И она родилась опять-таки в стенах этого института.


Много лет шла борьба, и все-таки результата мы добились. Мировое сообщество признало эту идею. Кстати, Байкальск, где находится ЦБК, не попал в «участок мирового наследия». И это признание того, что необходимо заботиться и о ландшафтах.

— Что вы имеете в виду?

— И то, что комбинат стоит, и то, что мусор по берегам, и то, что идет беспорядочная застройка, и то, что суда ржавеют и причалы разрушаются, — все это искажает образ Байкала и наносит ощутимый вред. Прежде всего, самому человеку, его восприятию окружающего мира.

— Я 20 лет не был в Листвянке. Поразился, как безобразно там строят, будто какая-то стихия обрушилась на поселок, который известен всему миру…

— Листвянка вызывает у меня двойное чувство. Я знаю, что там будет через сто лет. И вы догадаетесь, если задумаетесь об этом. В Листвянке смогут жить только очень богатые люди, так как это сейчас происходит на Великих озерах в Америке. По берегам стоят особняки, стриженые лужайки и никого нет, потому что миллиардеры где-нибудь в другом штате играют в гольф. Обычному человеку там места нет. Аналогичное произойдет и с Листвянкой. Это был небольшой рыбацкий поселок. Листвянка радовала глаз горожанина своим кажущимся спокойствием, но люди жили очень бедно. А потом появились «новые русские». В детстве они ели мало сладостей, поэтому дома построили, похожие на торты. Естественно, и они уйдут, их вытеснят те, кто скупит эти земли и построит там для себя современные замки. То, что построено там сейчас, вызывает у меня улыбку. Ни ненависть, а улыбку, потому что все-таки каждый проявил свою фантазию в конструкции дома, проложил дорожки, обустроил свою территорию. Жизнь там кипит. И мусора там немного. В общем, видно, что процесс идет в правильном направлении. Ну а культура — дела наживное. На нее нужно время…

Несколько лет прошло с того дня, когда мы беседовали с академиками Кузьминым и Грачёвым. К сожалению, наши надежды не оправдались — ситуация на Байкале не стала лучше. И это вновь подтвердил визит президента РАН на Байкал…

[ad_2]

Источник

Читать  Финская Nokia планирует остаться в Китае
Оцените статью